* * *

И комната поблёкла

под взглядом темноты,

которая на стёкла

легла ничком, но ты

по направленью тени

пойми, откуда свет,

который на колени

твои упал и пред

тобою на колени

упал, потупив взгляд,

раскаявшись в измене

тебе, родной закат

забыв, тебе доверясь

и липы осветив,

как траурные перья

не видящих пути

коней, что вереницей

ступают под землёй,

которым только снится

закат, а нам с тобой

сияющий из окон

всё виден он, пока

им освещён твой локон

или моя рука,

но к брошенной отчизне

мы не вернёмся впредь,

по направленью жизни

поняв, откуда смерть.

Григорий Дашевский

* * *

В траве стоят спокойные цветы.

Заплаканная память смотрит в щёлку

И различает комнату и ёлку,

Соткавшуюся в ней из пустоты.

И снова видит - зренье сносит вбок -

Цветные точки паутинных вспышек,

И свет, как снег, ложится на песок

Под соснами среди корней и шишек.

Шоссе блестит на солнце, как вода,

От радости - “сей брат был мёртв и ожил”,

И муравьи снуют туда-сюда,

Работая не покладая ножек.

От ёлки на излёте декабря

До ёлки на краю шоссе в июне

Сквозь воздух дней протянута заря

Невыдуманной жизни накануне.

И даже вещи - вестники зари...

Заплаканная память смотрит в щёлку,

Где дождь, как свет, качается внутри

И свет, как дождь, стрекочет без умолку.

Дмитрий Веденяпин

ТЯГУЧАЯ ПОРА

наивного желанья

ассоциаций слов “всегда” и “никогда”

не удовлетворит печали созиданья

явления любви с невысказанным “да”.

Пожалуй,

я устал бояться повторений...

Лабильная судьба,

не покидай меня!

Южней шумят дожди ненужных сожалений

с заведомым концом.

И, гранями звеня,

сужается декабрь в предсказанную точку

астрологом.

И сквозь раскрытое окно

шагреневая ночь вдыхает в одиночку,

асимметричный ряд “недавно” и “давно”.

Библиоименитека.

Лени не мало на свете.

Ночь. Переулок. Аптека.

Блок сигарет.

На монете –

контур чернобыльской птицы

банка убитой России.

Бремя двуглавой синицы.

Сдачу просили?

Просили!

Снег завершается.

Зябко.

Свитер, потраченный молью,

истово требуя латки,

греет, но слабо.

Довольно снулая эра в России.

Осени песенка спета.

Время впадать в летаргию

и в отрицание лета.

27 ноября у экипажа транспортного пилотируемого корабля «Союз ТМА-17» закончились экзамены!
21 декабря с космодрома Байконур они стартуют к МКС.

* * *

Лошади впадают в Каспийское море.

Более или менее впадают и, значит,

овцы сыты, а волки - едят Волгу и сено.

О, гармония Логоса! И как же иначе?

Серый волк на Иване-царевиче скачет

(по-сибирски снежок серебрится)

и море,

которому пьяный по колено,

зажигает большую синицу

в честь этой победы Человека.

Человек, это гордо!

Любит карась погреться в сметане,

чтобы милая щука поела, дремала.

Перстень проглотил рыбу царского грека.

Дважды-два семь, не много, не мало.

Солнце ясней, когда солнце в тумане.

Солнце слабеет. Как бледно и серо.

У Алжирского носа под самым Деем

тридцать пять тысяч одних курьеров.

* * *

Не покидай меня, когда

горит полночная звезда,

когда на улице и в доме

всё хорошо, как никогда.

Ни для чего и ни за чем,

а просто так и между тем

оставь меня, когда мне больно,

уйди, оставь меня совсем.

Пусть опустеют небеса.

Пусть станут чёрными леса.

Пусть перед сном предельно страшно

мне будет закрывать глаза.

Пусть ангел смерти, как в кино,

то яду подольёт в вино,

то жизнь мою перетасует

и крести бросит на сукно.

А ты останься в стороне –

белей черёмухой в окне

и, не дотягиваясь, смейся,

протягивая руку мне.

Борис Рыжий

* * *

Пустая банька в зарослях крапивы,

спокойный дрозд на выступе окна,

две книги, лампа и бутылка пива

и целую неделю тишина...

Как необычно все перемешалось –

пустая банька на краю земли,

твоя любовь и гаснущая жалость,

что так недавно мы себя нашли.

Весь окоем в кустах чертополоха –

такого в мире больше нет нигде,

лишь тропка опускается полого

к озерной невстревоженной воде.

А над водою пролетают птицы,

как мы, земную впитывая тишь,

и стоит им немного удалиться –

и нас уже почти не разглядишь...

Наум Басовский

* * *

И город точно встал из-под земли:

шумят листвой поблёкшие деревья;

не слышно птиц: их песни утекли

куда-то прочь за это семидневье;

пройдёт прохожий, – тяжек его путь,

и скроется на первом перекрёстке;

брехнёт собака (как ей не брехнуть?),

когда и для неё день кажется громоздким;

и тихо вновь, лишь кроны шелестят;

от пыли всё пергаментней, грузнее…

чтоб не смотреть на этот тихий ад,

пойду к реке по липовой аллее.

Виктор Павлов

* * *

А утром ты дразнила попугая...

Он верещал, глазищами пугая,

но ничего ни капельки не понял.

Он думал: ты такая, как вчера –

а ты держала зябко на ладонях

густые голубые вечера,

которые нас ожидают завтра,

и выронила хрупкий шар внезапно,

а он – холодный, тайный, непрозрачный –

остался цел.

А позже мы на даче...

А может раньше?..

Ты не говорила,

и шар огромный за спиной держала,

и пальцы неожиданно разжала,

и он разбился...

Где же это было?

И было ли?

Я должен это вспомнить:

ладони, шар и лепет попугая,

и ты, любимая – желанная, другая

и непослушная, как маленькая пони...

Я собирал растерянные мысли,

как апельсины, падали минуты

и уходили прочь часы и числа.

И возникали вновь.

И было утро.

А утром ты дразнила попугая...

Как я и предполагал, интервью Михаила Тюрина было всерьёз воспринято изрядным количеством читателей и спровоцировало взрыв творческой активности в головах, неотягощённых знаниями о реальном положении дел в пилотируемой космонавтике. Например: prozor_rus опубликовал ни больше ни меньше «Обращение к гражданам России». Вот некоторые выдержки:

1. «Лично у меня возникают десятки технических идей ежемесячно, не говоря уже о готовых решениях» - можно только порадоваться трудоспособности безвестного гения.

2. «В качестве манёвренных двигателей в космосе вполне можно использовать паровые» - представляю эту картину – космонавты в топку на колосники уголёк подбрасывают.

3. «У меня возникла идея садиться на воздушной подушке (особенно в атмосфере Земли)» - особенно умиляет напоминание об атмосфере и устройстве воздушной подушки - в голове автора идеи.

4. «Параллельно с уже существующей старой отраслью построить новую, коммерчески эффективную» - при хронической нехватке финансирования очень плодотворная идея.

5. Разделы «Что делать?» и «Генеральные задачи» - за гранью даже моего вполне иронического восприятия.

Уважаемые друзья, не читайте с утра российских газет :-)

Запишите меня в рабы –

непривычно ходить свободным.

Как красиво стоят кубы –

без зазора, привычно, плотно.

Я хочу быть одним их тех,

кто вождю безоглядно верит,

кто весенний счастливый смех

за железные прячет двери.

Возвратите мне времена,

где бездумным рабам вольготно,

где отечественная война

со своим и чужим народом

не кончается никогда.

Закрутите покрепче гайки!

Время цедится, как вода –

и пайкИ переходят в пАйки.

Гарантированный барак

мне важнее свободы слова:

я-то знаю, что каждый – враг.

И ГУЛАГ повторится снова