Category: россия

Category was added automatically. Read all entries about "россия".

Перископ 2

Борис Рыжий (Екатеринбург) - "Интернет-антология" (№ 5(38), 2001)

   
    БАЛЛАДА

На Урале в городе Кургане
в День шахтёра или ПВО
направлял товарищ Каганович
револьвер на деда моего.

Выходил мой дед из кабинета
в голубой, как небо, коридор.
Мимо транспарантов и портретов
ехал чёрный импортный мотор.

Мимо всех живых, живых и мёртвых,
сквозь леса, и реки, и века.
А на крыльях выгнутых и чёрных
синим отражались облака.

Где и под какими облаками,
наконец, в каком таком дыму,
бедный мальчик, тонкими руками
я его однажды обниму?

Борис Рыжий

Перископ 2

Анна Васяева (Москва) - "Интернет-антология" (№ 2(26), 2000)

               *  *  *

  «Часы жизни только что остановились».
                                                            А. Рембо


Судьба предъявляет себя по частям:
То вдруг затаится, то выдаст всё разом.
А Время сверяет себя по часам.
А сердце глядится, как в зеркало, в разум.

Проказой Пространство пропахло насквозь,
Мир страхом зарос -  как чердак паутиной, 
А Дом покосился - стоит на авось,
Покорный - над пепельно-красной пучиной.

Паук поселился в одном из углов -
Такой одичалый, такой безутешный,
Что сети свои позабыл - а улов

Распутал узлы и разбрёлся поспешно.

Смешно... В этом Доме всё очень смешно:
Стрелок вдруг себя перепутал с мишенью,
Мошенник-хозяин разбавил вино,
Влекомый пристрастием к кровосмешенью.

Он очень спешил, он совсем позабыл,
Что Маятник мёртв, что Часы замолчали -
Плечами пожал: “Разве Маятник был?
Вы разве Часы здесь хоть раз замечали?”...

... Тем временем ночь заглянула в окно.
Тем временем ведьма ударила в бубен.
Тем временем верилось только в одно -
Что времени не было, нет и не будет! -

Какая игра обессмысленных слов,
Как звуки пусты, как безжизненны жесты!
Скажите, зачем, из каких это снов
Родилась идея предсмертной фиесты?!

О, как неуместны все эти огни!..
Выходит, что жизнь - это тоже расплата?
Скорей оглянись, мы остались одни -
Одни перед зеркалом Зла и Разлада! -

Разгадана тайна Часов и Веков...
А тот, кто узнал, что она означает,
Молчит - созерцая в углах пауков -
И Маятник мёртвой рукою качает.

Анна Васяева
Перископ 2

Владимир Полетаев (Москва) - антология "Времена и пространства" (№ 4(37), 2001)

                          *  *  *

     ... но вы забыли, что в итоге
    стихи становятся травой,
    обочинами вдоль дороги
    да облаком над головой.

    И мы уходим без оглядки
    в неведенье и простоту
    затем, что давние загадки
    разгадывать невмоготу.

    А ветер длинными руками
    раскачивает дерева,
    и листья кружатся над нами,
    и превращаются в слова.

                    Владимир Полетаев
Перископ 2

Дмитрий Веденяпин (Москва) - "Кипарисовый Ларец № 11, 1997)

               *  *  *

Как будто рай, а приглядишься - ад.
Вокзал - и тот похож на одиночку.
А, между тем, никто не виноват,
Что жизнь умеет съёживаться в точку.

Не можете служить двум господам...
Дремучий лес - не то же, что столица;
Роднит их лишь одно: и тут, и там,
При случае, нетрудно заблудиться.

Метро гудит, как море-океан;
В прострации ты едешь на работу,
Уставившись в окно, как тот баран -
Вот именно - на новые ворота.

И можно на ходу перебирать
(Так в спешке ищут метку на постели):
Буфет, букет, браслет, портплед, кровать,
Отель, мотель, бордель, дуэль, качели,

Трофей, шалфей, хорей, пырей, плебей -
Перечисленью ни конца, ни края...
Проделай сокращение дробей,
Увидишь, что внутри - одна вторая.

Идёт война, и, сдерживая дрожь,
Солдат уходит в ночь походным шагом...
Так вот, пора понять, под чьим ты флагом,
Кому ты служишь и за что умрёшь.

                            Дмитрий Веденяпин
Перископ 2

Борис Рыжий (Екатеринбург) - "Кипарисовый Ларец" (№ 1(106), 2003)

                * * *
Свернул трамвай на улицу Титова,
разбрызгивая по небу сирень.
И облака — и я с тобою снова —
летят над головою, добрый день!
День добрый, это наша остановка,
знакомый по бессоннице пейзаж.
Кондуктор, на руке татуировка
не «твой навеки», а «бессменно Ваш».
С окурком «Примы» я на первом плане,
хотя меня давно в помине нет.
Мне восемнадцать лет, в моём кармане
отвёртка, зажигалка и кастет.
То за руку здороваясь, то просто
кивая подвернувшейся шпане,
с короткой стрижкой, небольшого роста,
как верно вспоминают обо мне,
перехожу по лужам переулок:
что, Муза, тушь растёрла по щекам?
Я для тебя забрал цветы у чурок,
и никому тебя я не отдам.
Я мир швырну к ногам твоим, ребёнок,
и мы с тобой простимся навсегда,
красавица, когда крупье-подонок
кивнёт амбалам в троечках, когда,
весь выигрыш поставивший на слово,
я проиграю, и в последний раз
свернёт трамвай на улицу Титова,
где ты стоишь и слёзы льёшь из глаз.


                                     Борис Рыжий
Перископ 2

Александр Тимофеевский (Москва) - Интернет-антология (№ 9 (33), 2000)

                   *  *  *

Он ищет читателя, ищет
Сквозь толщу столетий, и вот –
Один сумасшедший – напишет,
Другой сумасшедший – прочтёт.

Сквозь сотни веков, через тыщи,
А может всего через год –
Один сумасшедший – напишет,
Другой сумасшедший – прочтёт.

Ты скажешь: «Он нужен народу…»
Помилуй, какой там народ?
Всего одному лишь уроду
Он нужен, который прочтёт.

И сразу окажется лишним –
Овация, слава, почёт…
Один сумасшедший – напишет,
Другой сумасшедший – прочтёт.

Александр Тимофеевский
Перископ 2

Владимир Полетаев (Москва) - антология "Времена и пространства"

                 *  *  *

      Когда приметы листопада
    закопошатся там и сям,
    когда незваная прохлада
    уже бежит по волосам,
    когда над городом упорно
    играет черная валторна,
    и на развалинах жары
    пируют старые дворы,
    и розовая Поварская,
    заученная наизусть,
    закружится, а я смеюсь,
    и рук твоих не выпускаю,
    и не доделаны дела,
    а ты проста и весела...
    Вот небо хлынуло потоком
    и нам загородило путь,
    и так легко его потрогать -
    лишь только руку протянуть.

                         Владимир Полетаев
Перископ 2

Юлия Покровская (Москва) - интернет-антология (№ 7(40), 2001)

              *  *  *

Черносмородиновый куст,
растущий у ограды,
и старый дом, забыт и пуст.
Не здесь ли были рады

Когда-то девочке одной,
как цапля длинноногой?
Она любила за водой
ходить своей дорогой.

В колодце плавала звезда,
на ветке птица пела,
и время выпасть из гнезда,
как ягода, созрело.

А здесь тоска о ней жила,
не зажигая света.
Но той, которая ушла,
откуда знать про это?

Юлия Покровская
Перископ 2

Игорь Болычев (Москва) - "Кипарисовый Ларец" (№ 11(98), 2002)

                      *  *  *

Назови как угодно – историей, выдумкой, былью –
Эту жалкую повесть земных всемогущих держав.
Чёрный лебедь искусства вздымает блестящие крылья,
В красном клюве раскрытом тяжёлое солнце зажав.

Назови как угодно, а всё отзывается кровью
В риторической стройности не уместившийся мир.
Эту гордую кротость и влажную нежность коровью
Голубиное слово уносит в звенящий эфир.

С чем останешься ты? – С ощущением тайной свободы,
Как фольга шелестящем на серой каминной золе?
С металлическим отблеском прут низколобые годы,
Как тяжёлые танки по гулко дрожащей земле.

Этот мёд бытия, этот дёготь убогого мига,
Среднерусский пейзаж – этот слишком небрежный эскиз, –
И с балконных перил соскользнувшая тайная книга,
Точно чайка, мелькая страницами, падает вниз.

Белый ангельский дух. Искажённые жизнишкой лица.
Тёмно-красные полосы на океанском песке.
Это, кажется, снег над притихшей столицей кружится.
Это, кажется, кровь на заросшей и впалой щеке.

Назови как угодно – измена, притворство, коварство –
Этот грузный, с звенящими жилами медленный взлёт.
Создаются и рушатся тысячелетние царства.
И сияющий лебедь тяжёлыми крыльями бьёт.

                                                      Игорь Болычев
Перископ 2

Татьяна Щербина (Москва) - "Кипарисовый Ларец" (№ 1(70), 2001)

Я поставила точку,
но она поплыла,
вдруг мне дали отсрочку -
я коснулась весла.
Сорвалась моя лодка
с заржавелой цепи,
что, взвиваясь, как плётка,
догоняет в пути.
Цепь ещё означает
населённый причал,
чашку тёплого чая,
муку, холод, печаль.
Но солёные брызги -
слёзы тех, кто в беде.
Мне не писан их вызов:
я иду по воде.
Как советской скульптуре,
пионерке с веслом,
говорю себе, дуре,
не переть на пролом.
Будто йог на качелях -
тяготенье долой -
меня держит свеченье
как Луну над Землёй.
Я свободна в отсрочке,
я ещё влюблена.
Не сжимайся до точки,
Бог, пославший меня.

         Татьяна Щербина