Category: транспорт

Category was added automatically. Read all entries about "транспорт".

Перископ 2

Я был когда-то

Я был когда-то симпатичен,
печатью паспорта отмечен,
но не кинематографичен.
И понимал –
гордиться нечем
помимо смутного призванья,
не приносящего дохода.
И принимал неузнаванье
в метро, подземных переходах,
такси, троллейбусах, трамваях
и прочих аэровокзалах –
я правилен был и вменяем.

И жизнь за это наказала.

Александр Москаленко
Перископ 2

Борис Рыжий (Екатеринбург) - "Кипарисовый Ларец" (№ 1(106), 2003)

                * * *
Свернул трамвай на улицу Титова,
разбрызгивая по небу сирень.
И облака — и я с тобою снова —
летят над головою, добрый день!
День добрый, это наша остановка,
знакомый по бессоннице пейзаж.
Кондуктор, на руке татуировка
не «твой навеки», а «бессменно Ваш».
С окурком «Примы» я на первом плане,
хотя меня давно в помине нет.
Мне восемнадцать лет, в моём кармане
отвёртка, зажигалка и кастет.
То за руку здороваясь, то просто
кивая подвернувшейся шпане,
с короткой стрижкой, небольшого роста,
как верно вспоминают обо мне,
перехожу по лужам переулок:
что, Муза, тушь растёрла по щекам?
Я для тебя забрал цветы у чурок,
и никому тебя я не отдам.
Я мир швырну к ногам твоим, ребёнок,
и мы с тобой простимся навсегда,
красавица, когда крупье-подонок
кивнёт амбалам в троечках, когда,
весь выигрыш поставивший на слово,
я проиграю, и в последний раз
свернёт трамвай на улицу Титова,
где ты стоишь и слёзы льёшь из глаз.


                                     Борис Рыжий
Перископ 2

Сергей Гандлевский (Москва) - "Интернет-антология" (№ 9 (42), 2001)

                      *  *  *

Не сменить ли пластинку? Но родина снится опять.
Отираясь от нечего делать в вокзальном народе,
Жду своей электрички, поскольку намерен сажать
То ли яблоню, то ли крыжовник. Сентябрь на исходе.
Сниться мне, что мне сниться, как еду по длинной стране
Приспособить какую-то важную доску к сараю.
Перспектива их снов – сон во сне, сон во сне, сон во сне.
И курю в огороде на корточках, время теряю.
И по скверной дороге иду восвояси с шести
Узаконенных соток на жалобный крик электрички.
Вот ведь спички забыл, а вернёшься, – не будет пути,
И стучусь наобум, чтобы вынесли – как его – спички.
И чужая старуха выходит на низкий порог
И моргает и шамкает, будто она виновата,
Что в округе ненастье и нету проезжих дорог,
А в субботу в Покровском у клуба сцепились ребята,
В том, что я ошиваюсь на свете дурак дураком
На осеннем ветру с незажжённой своей сигаретой,
Будто только она виновата и в том и в другом, 
И во всём остальном, и в несчастиях родины этой.

                                         Сергей Гандлевский
МКС

Виктор Санчук (Нью-Йорк) - "Кипарисовый Ларец" (№ 15(30), 1998)

                   *  *  *

    Там по ночам свистели поезда.
    Там над судьбой поставлена привычка —
    в предместии, где жизнь невесть куда
    размеренно течёт, как  электричка.

    Самозабвенью в комнате простой
    власть покоряться, данная немногим...
    В строении на улице пустой,
    совсем в конце, у кольцевой дороги

    я жил тогда. Я думал, что умру.
    Я ощущал рукою острый холод
    в гранитных зёрнах ночи. И к утру
    я пересек злосчастный спящий город.

    Здесь осень — область леса и тоски.
    Здесь старый мир с бесстрастностью усталой
    рассыпался на ржавые куски,
    точно кумир, упавший с пьедестала.

    Смотри на все чуть-чуть со стороны,
    по временам играй в свободу слова —
    в республике Октябрь, где все равны,
    как будто ты пришёл на Востряково.
.
                                     Виктор Санчук
 
МКС

Виктор Санчук (Нью-Йорк) - "Кипарисовый Ларец" (№ 4(91), 2002)

* * *


Мой Господи, скажи мне, что со мною:

негаданно, как будто бы во сне,

забытое, ничтожное, святое

нежданно отзывается во мне.

Кто нищий, тот не может пробросаться.

Зачем же вечно у меня в крови,

как золото, растворено богатство

чужой, во мне очнувшейся, любви.


Как медленно плывут под ливнем люди.

Мне странный страх покоя не дает,

что срок придет, но ничего не будет, -

и минет день, и обновится год.

Как циферки, имен не переставить.

Теперь, теперь пришедшему сюда,

мне жутко так, как если бы представить

живую жизнь без страшного Суда.


Дрожит рука. Скользящей жизни звенья

никак цепочку фактов не замкнут, -

как будто это серые мгновенья

в просветах меж вагонами встают

и падают. Я глаз не поднимаю,

но знаю: мир приземист и безлик.

Забыл, забыл, забыл! - не понимаю, -

как будто птиц дробящийся язык.


Теперь уже совсем, совсем немного,  

и мимо черных дачек и лесов

в ночь канторова железная дорога

по тысяче потащит адресов.

Тогда меня по крохам соберите.

Мне много лет. Нет времени шутить.

Я вас любил. Простите мне, простите:

я всех любил. Мне больно говорить.


                  Виктор Санчук

Перископ 2

Елена Исаева - антология "Один к одному"

         *  *  *

 

А я проветривала класс,

Послушная, усталая,

А я зубрила “дэр, ди, дас”...

И не предполагала я –

И только мучилась душа,

Предчувствуя заранее, –

Что буду поезд провожать

Я именно в Германию,

В такси с налёта подкатив

К вокзалу Белорусскому,

С пятёркой за инфинитив

И с тройкою по русскому.

А ты во всём, конечно, прав.     

И я согласна полностью.

Но только тронется состав –

И безнадёжно тронусь я,

Уже усвоив на века

По впечатленью детскому,

Что не способна к языкам,

Особенно – к немецкому.

                                 Елена Исаева